– В принципе, господин, это пи…
– Да или нет? – почти прокричал Ёси, и все ошеломленно посмотрели на него.
Чиновник сглотнул, пораженный тем, что ему, впервые в его жизни, приказывают отвечать так прямо, и уже совершенно потрясенный тем, что его в чем-то обвиняют и что обычные правила, манеры и гладкость слога дипломатии не принимаются во внимание.
– Я с сожалением довожу до вашего сведения, что в принципе такое упоминается там, но подобная дерзость совершенно очевидно является ошибкой и…
– Почему ты не перевел все точно?
– Для августейших ушей, господин, необходимо толкование…
– Названы ли имена августейших особ? Да или нет?
– Их имена содержатся в послании, но…
– Правильно ли написаны иероглифы их имен?
– Насколько может показаться, господин, иероглифы представляются написанными пра…
– Напиши точный перевод того, что говорится в послании, немедленно. – Колючие слова прозвучали тихо, но притаившаяся за ними жестокость ударила по каждому, многократно отразившись от голых каменных стен. – Точный! Все дальнейшие послания от них или к ним делай столь же точными. Точными! Одна ошибка, и твоя голова окажется в мусорной яме. Убирайся! Мисамото, я очень доволен тобой, пожалуйста, подожди снаружи.
Оба мужчины поспешно вышли. Мисамото проклинал свою горькую судьбу и тот день, когда он согласился сопровождать Перри в Японию, полагая, что бакуфу с радостью примут его, оценив его уникальные знания, и отвалят ему целое состояние. Чиновник же клялся, что отомстит Ёси и этому лживому рыбаку прежде, чем Совет исполнит свой приговор, которого он, как разумный и чтущий незыблемые правила чиновник, не мог избежать.
Ёси первым нарушил молчание. Его мозг лихорадочно работал, определяя следующий ход в этом нескончаемом конфликте.
– Мы ни при каких обстоятельствах не можем допустить их визита в Киото при оружии! Это лишний раз доказывает то, о чем я твержу постоянно: нам нужны люди, говорящие на английском, переводчики, которым мы можем доверять, которые будут сообщать нам, что действительно говорится в их гнусных посланиях!
– Это необязательно, – проскрежетал Тояма. Его тяжелые обвисшие щеки тряслись от возмущения. – Дерзость гайдзинов оскорбительна так, что в нее нельзя поверить, она равнозначна объявлению войны. На подобную наглость и высокомерие можно ответить только кровью. – По рядам телохранителей пробежал шорох. – Это объявление войны. Хорошо. Через три или четыре дня я сам поведу войска в неожиданную атаку на Поселение и покончу с этой бессмыслицей раз и навсегда.
– Это было бы бака. Мы не смеем. Бака! – повторил Андзё больше для стражи, чем для кого-то еще: один из них вполне мог быть тайным поклонником сиси или приверженцем сонно-дзёи. – Сколько раз должен я напоминать вам: пока никаких нападений, даже неожиданных.
Тояма покраснел еще больше.
– Ёси-сан, – заговорил он, – мы могли бы раздавить их и сжечь Иокогаму, neh? Могли бы, neh? Я не в силах вынести такой позор, это уже слишком!
– Вы правы, конечно. Мы могли бы разрушить Иокогаму, с легкостью. Но Андзё-доно верно сказал – их флот неуязвим для нас. Я предлагаю продолжать делать все как раньше, – спокойно произнес Ёси, отнюдь не испытывая этого спокойствия, – мы будем кормить их жидким супом, не давая ни кусочка рыбы: мы предложим им встречу с Советом старейшин через тридцать дней, позволим им добиться сокращения этого срока до восьми дней и станем оттягивать встречу, насколько это будет возможно.
– Я встречусь с этими собаками только на поле битвы.
Ёси подавил в себе раздражение.
– Я уверен, вы поступите так, как решит родзю, но у меня есть предложение: пусть на этой встрече вас представляет подставное лицо: Мисамото.
– А? – Они все уставились на него.
– Он будет идеальной подменой.
– Этот глупый рыбак никогда не смо… – начал Андзё.
– Одетый в церемониальное облачение, обученный правильно носить его, восемь дней дают нам достаточно времени. Он уже сейчас выглядит как самурай, хотя ведет себя не как самурай. По счастью, он не глуп и так напуган, что сделает все, что мы ему прикажем, и самое главное: он будет говорить правду, которой нам очень недостает. – Ёси увидел, как Андзё покраснел. Остальные притворились, что ничего не заметили.
– А что потом, Ёси-сан?
– Дальше: мы проведем встречу здесь, в замке.
– Об этом не может быть и речи! – отрезал Андзё.
– Разумеется, сначала мы предложим Канагаву, – раздраженно сказал ему Ёси, – потом дадим им уговорить нас принять их здесь.
– Об этом не может быть и речи, – повторил Андзё, и все остальные согласно кивнули.
– Предложив замок в качестве приманки, мы сможем опять оттянуть встречу, может быть, даже на целый месяц – их любопытство изгложет их, – и мы допустим их только на внешнюю территорию. Почему не в замке? Все предводители гайдзинов по собственной воле в нашей власти? Мы могли бы взять их в заложники, их присутствие дает нам десятки возможностей еще больше спутать их по рукам и ногам.
Они ошеломленно посмотрели на него.
– Взять их в заложники?
– Это возможность одна из многих, – терпеливо сказал Ёси, зная, что ему понадобятся союзники в предстоящем противоборстве. – Мы должны использовать против них хитрость, шелковые нити и их собственные слабости, не войну – до тех пор, пока не выстроим столь же сильный флот.
– До тех самых пор? – вспыхнул Адати. Этот круглый человечек был самым богатым из них, и его родословная Торанаги была столь же знатна, как и у Ёси. – Вы действительно считаете, что нам придется иметь дело с этими собаками, пока мы не будем иметь флота под стать их флоту?
– Или достаточно крупных пушек, чтобы не подпускать их к нашим берегам. Нам нужен лишь мешок или два золота, и они, давя и толкая друг друга, бросятся продавать нам то, с помощью чего мы очистим от них наши моря. – Ёси нахмурился. – До меня дошли слухи, что некоторые посланники Тёсю уже пытаются купить у них ружья.
– Грязные собаки! – Тояма сплюнул от злости. – Вечно эти Тёсю. Чем скорее мы покончим с ними, тем лучше.
– А также с Сацумой, – пробормотал Андзё под общий одобрительный гул и посмотрел на Ёси. – И остальными!
Ёси сделал вид, что не понял намека своего противника. Ничего, подумал он, день близится.
– Мы сможем справиться со всеми врагами, по одному за раз – не когда они вместе.
– Я голосую за то, – грубо сказал Тояма, – чтобы мы приказали всем дружественным даймё немедленно увеличить налоги и вооружаться. Я начинаю завтра же.
